Прошлым летом 2011 года Москву неожиданно посетил Питер Заремба – фронтмен легендарной американской группы Fleshtones. The Fleshtones – одни из первых, кто приложил руку к формированию “garage-revival” сцены.
Группа собралась в Нью-Йорке в 1976 году, где крутилась в одной тусовке с Ramones, Television, Suicide, New York Dolls и активно выступала в клубах CBGB и Max’s Kansas City, параллельно ошиваясь в Studio 54. Гаражный панк родом из 60х и оголтелый рокнролл 50х всегда оставался самым важным ингредиентом в музыке Fleshtones, однако в 80-е на самом успешном их альбоме “Hexbraker” все это удачно переплелось с диско звучанием.
Изначально Fleshtones издавались на андерграундном лейбле Red Star Records (вместе с Suicide), но в начале 80-х подписали контракт с IRS, где оказались в центре “звездной” тусовки. В течении пяти лет, ослепленные внезапно свалившейся славой, они беспробудно пьянствовали и употребляли субстанции и всячески разлагались, Заремба вел собственное шоу на MTV,
группа появилась в ТВ-программе Энди Уорхола,
стояла у истоков легендарного фестиваля drag-queens (исполнитель, который переодеваются в одежду противоположного пола) – Wigstock, даже засветилась с песней American Beat в кассовой голливудской комедии “Мальчишник”,
но к середине десятилетия все это превратилось в настоящий кошмар и Fleshtones пережили тяжелый кризис, едва не развалившись. Оказавшись не у дел на родине в США, группа параллельно обрела культовый статус в Европе, особенно во Франции, куда и стала постоянно наведываться в обновленном составе. Записи группы выпускал лейбл ROIR, где с Fleshtones соседствовали Beastie Boys, Bad Brians, Lee Perry, Skatalites, MC5, Flipper. В разное время в составе Fleshtones успели побывать барабанщик Blondie – Clem Burke, и Fred Smith из Television и парни из The Dictators. Группа делила сцену с Джеймсом Брауном, Чаком Берри, Бо Диддли, Игги Попом, The Strokes и многими другими. К студийным записям Fleshtones приложили руку такие деятели как Стив Альбини, Питер Бак из R.E.M., соратник Патти Смит и основатель серии легендарных сборников Nuggets Ленни Кей, Джим Даймонд, который сделал два первых альбома White Stripes, гитарист Ричарда Хелла, Clash и Shriekback – Ivan Julian. Fleshtones – сами себя называют лузерами, которые упустили нужный момент в середине 80-х, но это не мешает им успешно гастролировать по всему миру, устраивать невообразимые шоу, в которых Заремба исполняет роль обезумевшей белого Джеймса Брауна и главного заводилы любой вечеринки, выпускать прекрасные альбомы и на протяжении 35 лет оставаться честными и верными по отношению к себе, фэнам и рокнроллу, которым они пропитались насквозь.
На досуге Питер проводит время с семьей, пишет обзоры новых интересных мест в родном городе для локальной прессы, а в силу своего обаяния и неподдельной харизмы его также часто привлекают в качестве ведущего на крупные фестивали вроде Cavestomp и Primitive. На совместном спонтанном концерте с московскими единомышленниками из the Cavestompers Заремба поднял на уши местных тинейджеров, к тому же он оказался прекрасным собеседником, эрудированным в самых неожиданных вещах.
Garagepunk.ru: Что Вы думаете о людях в Москве и конкретно о людях, которые явились на концерт?
Это великолепно, прежде всего, Москва восхитительна. Если вы оказались в Санкт-Петербурге, и он конечно тоже прекрасен, особенно если смотреть на него как на единое целое, как на задумку. Но в принципе это все одно и то же, все здания как будто одеты в униформу. Когда же бродишь по Москве — всегда сталкиваешься с чем-нибудь особенным и необычным, на каждом углу поджидают неожиданности. И всегда есть на что-то на чем можно остановить свой взгляд — какое-нибудь старое здание или постройка советского периода, всегда что-нибудь да найдется. Попросту здесь гораздо больше жизни. Понимаете ли? Если совсем на чистоту — то Питер — это один большой музей, это тоже конечно по-своему круто. Но энергии в Москве на порядок больше. Разумеется, не вся эта энергия расходуется в положительном направлении. Но какая разница? Главное что энергии-то уйма. Люди постоянно что-то делают. Поездка в метро — это мощнейший опыт. Не могу сказать того же самого про Нью-Йорк, там я ненавижу спускаться в подземку.
Garagepunk.ru: Но, с другой стороны, у вас свободы в метро гораздо больше. Люди громко играют музыку и самовыражаются кто во что горазд. Здесь это не так уж просто, надо давать взятки полицейским и преодолевать прочие препоны.
А мне это и не нравится, я не хочу, чтобы кто-то что-то исполнял в метро. Иногда это конечно весело, но обычно в Нью-Йорке большинство хочет просто сесть в вагон и быстрее доехать до пункта назначения. Пассажиры подземки не хотят ни с кем разговаривать, ничего им не нужно кроме как ломиться куда надо. Да и в целом метро у нас какое-то темное. Единственное что хорошо — больше остановок и линий, но опять же подземка мрачная и воняет. Это очень по Нью-Йоркский построить метро исключительно из практических соображений. Назначение — быстро переправлять людей, при строительстве подземки эстетическая сторона не рассматривалась принципиально. В то время как в Москве метро изначально задумывалось как красочный экспонат.
Garagepunk.ru: Кстати, есть легенда, что когда построили Комсомольскую кольцевую — один крестьянин приехал в Москву чтобы посмотреть на эту красоту и так и пролежал весь день на спине в середине станции под впечатлением от всей этой ослепительной мишуры.
У нас тоже есть такая история про чувака, который приезжает из штата Мэн из лесной глухомани, он выигрывает поездку в Нью-Йорк. Он едет в NY и возвращается через три дня и все в его маленькой деревушке спрашивают — Гарри, ну как тебе Нью-Йорк? Он отвечает – столько всего происходило в депо, что мне так и не удалось посмотреть Вилледж. Так что он провел все время на станции. Эту историю мне рассказал Марек Пакульски, наш первый басист. Он был как раз из Мэна, и знал все эти истории. Этот анекдот с пластинки, которую он мне заводил, а пластинку записал местный юморист по имени Marshall Dodge — настоящий мастер все это расказывать с характерным мэнским «янки» акцентом, там куча подобных баек, но я вам не рекоммендую с головой углубляться в его дискографию, ха-ха. Ну и, кстати, наконец-то мы заговорили о Fleshtones. Да, такой публики как на концерте в Москве я никак не ожидал увидеть, это было сногсшибательно! Это было похоже на то, как нас принимают в Испании.
Garagepunk.ru: А чем это можно объяснить? Вы же очень много путешествуете, гоняете в туры — и вот вы приезжаете в мало-знакомую вам точку и неожиданно обнаруживаете, что толпа буквально сходит с ума. В чем секрет? Связано ли это с феноменом гаражного рока или чем-то еще?
Это определенно связано с людьми, которые интересуются гаражным опытом, который для меня является сочетанием чистого и простого рокнролла. Очень простого, очень дистилированного, очень самодельного, рокнролла, сведенного к своим самым простым и базовым элементам, но все это должно работать. Бит, должен выполнять свою функцию — заставлять вас двигаться, как в настоящем рокнролле. Вы начинаете танцевать, прыгать, извиваться под воздействием очень прямой и примитивной музыки. Есть множество примеров, когда отдельные компоненты складываются воедино, но в итоге ничего не происходит — длинные барабанные соло и импровизационные куски, примерно то что пыталась изображать группа Cream – вот это как раз те штуки, которые не работают и не вызывают у вас особого отклика. Мизерное количество людей по всему миру интересуются именно прямолинейным рокнроллом. Но я должен заметить, что люди в Москве, чем я был крайне удивлен, отлично реагировали и они точно перлись от Cavestompers. Не знаю понимали ли все эти люди кто я собственно такой — но опять же толпа напомнила мне горячую и эмоциональную испанскую публику, готовую рубиться и танцевать как в последний раз.
Garagepunk.ru: Однако наш общий знакомый из Финляндии рассказывал мне что вам удалось невозможное — поставить на уши публику в Тампере?
О да, финские зомбари, так называемые арктические зомби! Но мне кажется он преувеличивает и говорит в большей степени о самом себе, вот у него действительно крыша поехала и резвился он по-полной программе. Предполагаю, что в Питере люди реагировали бы достаточно спокойно на угар из-за близости к финнам. Иногда играешь в Хельсинки перед достаточно большой толпой, но они стоят себе на месте и не понятно что у них происходит в голове. После концерта они подходят и говорят, что это было замечательно и прекрасно, но во время гига они эмоций не выражают. Очень тихие люди.
Garagepunk.ru: Перед тем как приехать сюда, каково было ваше изначальное представление о стране, слышали ли вы какую-нибудь музыку отсюда или хотя бы восточноевропейские дела?
Когда мне было около 11, я подружился с парнем, который приехал из Польши по фамилии Шлобек — я пошел к нему в гости и поставил ему свои пластинки, в ответ он поставил мне каких-то поляков, которые звучали как Битлз, но польский язык, конечно, тотально не вписывался в эту музыку. В тот момент я вообще не придал этому факту значение. Шел 1965 год, а тогда если что-то в мае 65 звучало как февраль 65, то это уже казалось старомодным. Записи, которые он поставил, звучали вообще как 1964. Поэтому я думал, ну это так старомодно. Музыка к этому моменту уже очень сильно изменилась. Какая-то фигня из-за железного занавеса, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю – эти группы на самом-то деле были очень даже хороши. Правда, я не помню их названий. Еще мы слышали какой-то клевый, дикий рокнролл, видимо 50х годов, когда 13 лет назад останавливались в гостинице Россия.
Garagepunk.ru: Ее кстати сейчас снесли. Там был неплохой концертный зал и кинотеатр.
Меня впечатлило то, что в номерах была система встроенных пылесосов, такого я нигде вообще не видел, очень продвинутая штука! А еще по всюду были встроенные динамики, из которых тихо-тихо звучала музыка, думаю и микрофоны для прослушки там тоже были. И вот через эту систему я услышал очень крутой древний гитарный инструментал — не совсем серф музыка, а скорее эдакое гавайское звучание.
Garagepunk.ru: В России концерты гаражных групп посещают совсем молодые ребята, в Европе на жирных фестивалях подобной музыки, чаще всего встречаешь тех, кому за 40 или даже за 50.
Да это дичь! Я уже долгое время наблюдаю за людьми, которые гоняют на подобные концерты. И я знаю, что точно есть молодые люди, которые слушают подобную музыку, но я не знаю, кого именно они слушают, кто они такие и где они есть? Может быть, они просто не любят выходить в свет или они только ходят на группу White Stripes или типо того. Но здесь все оказалось по-другому, я чувствовал себя Дракулой, столько молодняка вокруг.
Garagepunk.ru: А в Нью-Йорке какой возраст тех, кто приходит на Fleshtones?
Ну опять же, мы делали фестиваль Cavestomp, на который приходили, в основном, более взрослые люди, ну и какое-то количество тинейджеров. Я вот не знаю, как проводят досуг ребята, которые учатся в колледжах. Очевидно, они покупают альбомы White Stripes и подобное вроде Kaiser Kings или как там их из Англии? но это уже не совсем-то, мягко выражаясь. В Нью-Йорке столько всего происходит каждый вечер и редко встретишь людей, как здесь, которые говорят — схожу ка я на рокнролльный концерт посмотрю каково это.
Garagepunk.ru: А у вас эта сцена едина или это какие-то разные тусовки?
Нет, это разбросанные по разным районам города фрагменты и осколки. Есть все эти группы из Вильямсбурга, которые становятся популярны по всей стране, но они все так или иначе из Айовы, ну и есть крошечная гаражная сцена. В определенный момент если все эти люди собираются вместе, то тусовка не кажется такой маленькой, но обычно все слишком фрагментировано так или иначе. На концерте в Москве я был впечатлен еще и дебошем, который устроили все эти юнцы. В какой-то момент я стал опасаться за собственные зубы из-за наплыва толпы, всем можно пожертвовать — но вот зубы надо беречь.
В диалог вступает жена Зарембы Марилла.
Garagepunk.ru: А как вы познакомились с Питером, он был на сцене в этот момент?
Марилла: Нет, мы познакомилсь перед тем как я попала на концерт. Мы начали встречаться за несколько месяцев до того, как я заценила группу. Но познакомились мы в CBGB’s Во время концерта наших общих друзей – The Revelons.
Питер: У них была крутая песня, которая называлась The Way и некоторые другие песни, которые были популярны. У них были действительно хорошие песни. Они были заметной группой и все ходили на них в CBGB’s. Я был с ними шапочно знаком, а у Мариллы была лучшая подруга Лори, которая пыталась встречаться с фронтменом Revelons Грегом. У Лори был огромный стол — одна из причин, почему я не любил CBGB’s — там все заставили этими здоровыми длинными столами, вместо того чтобы расчистить место под танцплощадку. Все пространство было длинным, вытянутым и узким и в конце располагалась сцена, все было выкрашено в черный и белый цвета. В CBGB’s был легендарный отвратный звук, но все хотели пойти именно туда. Это был старый бар, злачное место. 100 ярдов потных, смолящих и пьющих пиво людей. Но все играли там, место было эпицентром. В любом случае эта Лорри, была на правах хозяйки кабака, и у нее был свой стол, за которым сидело человек 15. Марилла сидела там, и я очутился за этим же столом. Выходит, что это было очень и очень давно. И произошло это на концерте Revelons. Был такой сборник Marty Thau presents 2 x 5 — на нем были трэки Revelons, Comateens, Bloodless Pharaohs — первая группа Брайана Зетцера из Stray Cats, Fleshtones и некоторые другие группы. У меня был смешной диалог с Грегом, посокольку мы вместе учавоствовали в этом сборнике. Я сказал ему – вы же используете ваш хит «The Way», а он покачал головой и ответил – я своих хороших песен на этот сборник не отдам, я лучше сохраню их до того момента, пока не подпишем жирный контракт. Я говорю — Грег, ну как же так — надо отдать свою лучшую запись, ведь это первое что люди вообще от вас услышат. Но он уперся и продолжал твердить, что хороших песен не отдаст. Таким образом, песню The Way мало кто услышал. Забавно, что ее переиграла отличная шведская группа The Nomads и в итоге в 80-х песня стала хитом в Швеции. В Европе все очень хорошо знают версию Nomads, диджеи до сих пор играют ее в клубах, но практически никто не в курсе, что изначально это песня Revelons. Каким образом так вышло вы теперь в курсе, мы это называем горе от ума. Он все спланировал — но в итоге все пропустил.
Ну да — культовой. Это уже культ ради культа, хуже, чем Fleshtones.
Garagepunk.ru: А в Нью-Йорке в 70-80-е сталкивались ли вы с русскими эммигрантами, выходцами из России?
Да был такой отличный диджей Дмитрий, он говорил по-русски, мы общались с ним, а потом он создал успешную группу Deee-Lite. Он жил в Нью-Йорке, мы дружили со всеми drag-queens и тусовались в клубе Pyramid и он тоже был частью этой фрик тусовки и записал песню с легендарным или легендарной Lady Bunny, но в итоге разбил ей сердце тем, что не взял ее в свою группу.
Garagepunk.ru: Русский писатель, а ныне один из лидеров русской оппозиции Лимонов жил в Нью-Йорке в конце 70-х. В одной из книг он описывает свое знакомство с Ramones и разочарование, которое он пережил, когда они прохладно отнеслись к его революционной риторике и призывам к бунту. В итоге он понял, что ему гораздо ближе The Clash.
Clash – притворялись, что они революционеры и сандинисты, играли в эти игры и это при том, что отец Джо Страммера был влиятельным дипломатом и его сын, разумеется, был не из бедных. Я не фанат Clash, так в интервью и напишите, я не их фэн! Я выбираю Ramones из-за чистоты их стиля. Массовое помешательство на Ramones, все эти футболки и прочая атрибутика — заслуга Артуро Веги, который сделал весь этот дизайн и CBGB’s и Ramones, он был слабым фотографом, но зато прекрасно компоновал и оформлял, так что вините в этом его. Ramones – были парнями из пригородов, ребятами из Квинса, они выросли с рокнроллом. Они не пытались притворяться революционерами. Они были подростками рубившими рокнролл и игравшими в баскетбол. Они были реальны. В Нью-Йорке на пике славы они играли концерты максимум для 500 человек, не более того, не давали концертов на стадионах. С ними ты не смог бы поговорить о конструктивизме, Джонни или Джоуи впаривать такое было бессмысленно. Джонни бы сказал тебе — зачем ты впариваешь мне эту коммунистическую фигню? О чем ты вообще? Простой рокнролльщик вот кто он такой, за это я их и люблю, их музыка была без примесей, прямой и непосредственной. Да, Дидди конечно никакой не басист, но он написал отличные песни. В моей песне «Remember The Ramones» говорится о том, что Clash и Pistols еще даже в зародыше не было, а Ramones были самыми первыми. Clash пошли на концерт Ramones и осознали, что они могут тоже что-то делать, то же самое и с нашей группой Fleshtones, мы тоже были под впечатлением.
Да, Ramones это очень тупо. И у Макларена не получилось нарядить New York Dolls в коммунистические наряды, снова, потому что NY Dolls не были поэтами, конструктивистами и чем-то подобным. Они были просто рокнролльными парнями, Джонни Тандерс был подростком из Квинса, который просто хотел играть в рокнролльной группе.
Garagepunk.ru: Пару слов для молодых ребят, которых вы видели на концерте?
Слушайте молодые люди! Каждый в состоянии этим заниматься. И самое важное выбираться на концерты и слушать музыку там и дома тоже, ну и в результате самим начать играть. Рокнролл очень мощный стимулятор, который может изменить вашу жизнь к лучшему и сделать ее захватывающей. Когда вы одиноки и опустошены, думаете, что вам нечем заняться и никто вас не любит – у вас может быть рокнролл и люди вас полюбят и у вас появится уйма занятий, энтузиазм и жизнь полная событий. А главное масса угара и веселья. Поверьте мне – это правда и это работает. Это послание всем вам от Питера из Fleshtones. И я люблю Москву и вернусь вместе с Fleshtones! В любом случае опыт, который я пережил здесь, вместе с Cavestompers в клубе Squat был одним из лучших в моей жизни. Это было замечательно и я надеялся, что все получится отлично, но все оказалось гораздо мощнее и это круто! У вас все от души, поэтому не останавливайте веселье и продолжайте слушать музыку!