1. Хотелось бы отметить, что у Cavestompers 2011 год был очень насыщенный. Вы ездили в тур по Германии, записали совместную сорокопятку с Organs, выпустили пластинку и беспрерывно давали концерты по России. Поделитесь впечатлениями и что больше всего тронуло вас и Cavestompers?

Да год и вправду выдался чумовой. Больше всего запомнились путешествия, концерты и вечеринки, в которых мы участвовали, либо, по традиции, организовывали их сами. Душевнейший выезд в Новгород, где мы играли с группой Cheap Halo, тематический оллнайтер в Рязани в клубе Дом Культуры, выступления на Темных Лошадках в ночь музеев. Весной мы быстро и примитивно записали две песни на сплит с Organs, который вышел уже в конце года на лейбле Chickpea в Нью-Йорке. Это был необычный опыт, до этого мы писали подобным образом только для себя, а все, что выпускали, фиксировали на полноценной студии. На сей раз все было сделано на коленках – использовался один советский микрофон, переносной катушечный немецкий моно магнитофон, а, главное, внушительных размеров концертый зал при одной московской музыкальной школе. Далее по стечению ряда обстоятельств в Москву наведался замечательный человек Peter Zaremba – вокалист The Fleshtones. С ним мы один раз порепетировали и отыграли буйный совместный концерт в Москве и очень подружились. Осенью после длительного перерыва скатались в Ленинград, где все прошло гораздо лучше, чем обычно и концерт, явно, удался. Ну, а в самом конце года мы погнали во второй евро-тур. По сравнению с нашим первым подобным опытом – абсолютно диким и во многом спонтанным, где все происходило вопреки здравому смыслу, в этот раз все прошло четко и гладко, как по яичку, но и угара хватало. Отыграли мы десять концертов – один в Голландии, остальные в Германии, принимали очень хорошо и люди, в основном, попадались душевные. Но два самых пиковых момента – это концерт в Лейпциге, зафиксированный отличным чуваком Сашей Штайнбахом на портативный цифровой диктофон Zomo. Концерт был реально безбашенный, все стояли на ушах и теперь мы хотим опубликовать этот бутлег усилиями собственного лейбла Plastic Cave на кассетах! Ну, а второе, и основное, в середине тура мы на сутки зависли в кошерной студии Yeah Yeah Yeah в Гамбурге и при содействии прекрасного звукорежиссера Денниса Рукса умудрились записать аж 18 песен в блиц-криг режиме – за два дня. Вот это, пожалуй, и есть самое мощное впечатление 2011 года.
А еще запомнились московские концерты Staggers и Magnificent Brotherhood.

2. Как представители самой яркой гаражной группы в России, можете ли ответь на вопрос: Жива русская сцена гаража или нет?

Да, жива и это не может не радовать, хотя, как всегда, хотелось бы большего – особенно в плане активности групп, появления новых исполнителей, ну, и, наконец, побольше деятелей, энтузиастов, организаторов, лейблов, зинов, фестивалей, студий и тому подобных радостей, без которых развитие этой сцены дико буксует. Во многом из-за недостатка вышеперечисленных явлений сцена есть, но остается слишком раздробленной, разбросанной и главное совсем уж подпольной – в том плане, что многие потенциальные слушатели подобной музыки даже и не знают о существовании групп, которые могли бы изменить их жизнь, хаха! А еще хочется чтобы больше было песен на русском языке, хотя это тяжело дается, у нас, например, их пока так и не появилось, но хочется надеяться, что все впереди. Sonic Death, Thunderbeats, Karovas Milkshake, Павел Мятный, Riots, Hell-o-Hill, Bluebirds, Powlers, Zombiecops, Rocket Reducer, зацените творчество этих исполнителей и вопрос отпадет сам.

3. На каких группах/исполнителях выросла группа Cavestompers?

Seeds, Sonics, Wailers, Them, Monks, Troggs, Standells, 13th Floor Elevators, The Who, Pretty Things, Small Faces, Rolling Stones, Kinks, Troggs, Animals, сборники Back From The Grave и им подобные, советский бит и биг-бит, Bo Diddley, Little Richard, Chuck Berry, Muddy Water, Howlin Wolf, Stranglers, Velvet Underground, Гражданская Оборона, Зоопарк, Brian Jonestown Massacre, MC5, Stooges, Johnny Thunders, New York Dolls, Ramones, The Damned, The Clash, Joy Division, Billy Childish, Mummies, Fuzztones, Urges, The Cynics, Lyres, The Fleshtones, King Khan, Staggers, Ty Segall, Black Lips, The Crushers, Dr.Feelgood, ну и еще уйма групп и сборников и такие направления как ритм’н’блюз, дувоп, соул, фанк, серф, психоделия, пауэрпоп итд итп.

4. На концерте 23 марта в клубе Zavtra, в рамках фестиваля Proof Of Fuzz, вы выступите вместе с Sonic Death. Что вы можете сказать о новом гаражном феномене Арсения Морозова?

Можем сказать, что Арсения с Никитой мы знаем уже сто лет, аж, по-моему, с 2006 года, и нам всегда нравилось то что они делают. Все это свежо, оригинально и самобытно и в плане звучания и в пален текстов и самой музыки – ничего лишнего! Sonic Death – это то, чего так не хватало отечественному гаражу и не только. Хочется, чтобы у парней все четко получилось.

5. Ждать ли сюрпризов в этом году для ваших слушателей?

Да, безусловно. Надеемся что в этом году выйдут две новые записи – многострадальное EP на лейбле Get Hip и те песни, что мы записали в Германии в студии плюс кассетный бутлег с концерта в Лейпциге. Под это дело постараемся наконец-то соорудить полноценный клип, ну, и, если все пойдет хорошо, планируем поехать в российский и европейский туры. А пока всех, кто сейчас в Москве, приглашаем в клуб ZaVtra на Сретенке 23 марта, где пройдет 9ая часть фестиваля Proof Of Fuzz при участии нас и Sonic Death, ну и всю ночь отличная музыка с винила от четырех диджеев. Всем гараж ребята!

GARAGE KARMA - http://vk.com/public33511581

«Я хочу обрести свободу и реальность, ограничив себя» – вот жизненное кредо Билли Чайлдиша. Лимитации он подвергает практически все вокруг себя, а на многое просто не обращает внимание. Постоянно отвергаются многочисленные предложения коммерческого свойства, длинна усов укорачивается с помощью опасной бритвы, как и длительность песен, количество аккордов в них сползает с трех до опасных двух. Однако общая масса произведенного за 30 с чем-то лет зашкаливает. 100 альбомов плюс такое же количество синглов от десятка коллективов сколоченных и распущенных с легкой руки Билли, более двух тысяч картин, 4 романа и 40 поэтических сборников и это явно не предел. На запись новых LP уходит максимум 3-4 дня, минимум 3-4 часа, абсолютный рекорд 4 альбома записанных в один день. ”Ограничения, которым я подвергаю себя – дают мне свободу делать все что угодно” – резонно заявляет эксцентричный англичанин, которого многие называют королем гаражного рока, хотя сам он упорно отказывается признавать само существование подобного жанра.

Роттердам, лето 2009 года – наша группа The Cavestompers открывает первый день фестиваля Primitive. Напротив меня сидит странная компания. Два человека в английской униформе времен Первой Мировой Войны и медсестра из той же эпохи. Это не болезненная галлюцинация, а очередной проект Billy Childish and The Musicians of British Empire, заявленный хедлайнерами первого дня на Primitive. По словам их лидера, в прошлой жизни он мог быть пилотом Люфтваффе, сбитым над графством Кент либо английским дезертиром образца 1915 года – отсюда одержимость различными френчами, гимнастерками, кителями и прочими анахроничными костюмами других эпох. В конце выступлений троица торжественно отдает честь со сцены.

Через полчаса им нужно выходить на сцену, а во время шоу умрет Майкл Джексон, а пока речь идет о гаражной сцене в нынешней России, чудо музыке родом из Сибири и Урала, Егоре Летове, бит-музыке в СССР и о не выданной нам британской визе. Музыканты Британской Империи с неподдельным любопытством разглядывают подарки в виде релизов наших групп, качают головами, мотают на ус, задают вопросы, а Билли Чайлдиш в пух и прах разрушает популярный миф о своей закрытости, необщительности и отчужденности. Люди часто отзываются о нем как о неком аскете, который не пользуется Интернетом, не смотрит ТВ, не слушает радио, принципиально не интересуется состоянием дел в современной музыке и с трудом идет на контакт вне сцены. Все это отчасти так, но необычное поведение больше смахивает на повадки аутиста, чем человека надменного и заносчивого, к тому же неожиданное яркое и своеобразное чувство юмора Билли Чайлдиша еще один веский аргумент против слухов о его слишком уж тяжелом и упертом характере. Впрочем, Стивен Джон Хампер, родившийся в 1959 в английском городке Четем, не превратись он в один прекрасный момент в Чайлдиша, мог так и не выбраться из жутковатой реальности, которая окружала его уже с раннего детства.

Отец – хронический алкоголик, наносивший сыну и жене постоянные побои, стал казаться меньшим злом, после того как друг семьи на протяжении нескольких ночей насиловал 9-летнего Стивена. Ко всему прочему у подростка обнаружили редкое заболевание – дилексию, выражающееся в избирательном нарушении возможности овладения навыком чтения и письма при сохранении общей способности к обучению. В результате в 16 лет будущему Билли Чайлдишу пришлось покинуть школу и отправиться вкалывать в городской порт помощником каменотеса. Юноша с порядком искалеченной психикой к этому моменту находил отдушину в двух вещах – увлечении грязным и примитивным корневым блюзом и рок’н’роллом 50х и роком 60х, а параллельно открыл для себя изобразительное искусство, особо впечатлившись Ван-Гогом, Мунком, сюрреалистами, кубистами и дадаистами. Панк-рок загремевший по Англии со второй середины 70х, лег в душе Стивена Хампера на благодатную почву и стал сигналом к действию.

Уже в 1977 году он собирает свою первую панк-группу Pop Rivets и выплескивает все накопившееся недовольство на озадаченную публику. Чем дальше, тем меньше все это стало походить на панк в классическом понимании слова. Музыкальной основой стал бит 60-х, но с добавлением автобиографичных, часто мрачных текстов Чайлдиша, группа начала сильно выделятся на общем фоне. Скептическое отношение к мессианству, политике и обыкновенному занудству привело к тому, что Билли довольно быстро разочаровался в самой риторике панка.

Получив предложение поучаствовать в марше за право на работу, на котором играли Sex Pistols, Билли ответил встречным предложением – “Как насчет марша за право не работать?”. При всех размолвках, Билли Чайлдиш и сейчас трепетно относится к наследию английского панк-рока 70х и, особенно, к личностям вроде вокалиста The Clash Джо Страммера, которому он посвятил песню-отповедь “Joe Strummers Grave” в лучших традициях “На смерть поэта” Лермонтова.

На протяжении последующих тридцати лет Билли и его единомышленники продолжали создавать, создавать и еще раз создавать, оставаясь верными принципу примитивизма и минимализма и совершенно не реагируя на внешние раздражители. Появилось отдельное музыкальное направление Medway Sound, замешанное на грязном гаражном аналоговом звуке, задолго до моды на него в начале Нулевых.

Вместе с группами The Milkshakes, Thee Mighty Caesars, Thee Headcoats, Buff Medways, Chatham Singers было дано бесчисленное множество концертов в Европе, США, Японии и записано огромное количество материала, выпущенного различными независимыми лейблами.

Помимо собственных групп, Билли сколотил из подружек участников собственного коллектива две женские группы Thee Headcoatees и The Del Monas. Параллельно Чайлдиш успел основать и уже через год распустить собственно арт-движение The Stuckists, и, игнорируя критику, своей анахроничной простой живописи миром официального современного искусства, умудрился стать крайне востребованным художником в европейских и американских галереях, а в последнее время сдалась и Англия.

Коммерческий суицид – зачастую именно так пресса именует нежелание Билли Чайлдиша идти на компромиссы с окружающим миром и наконец-то выйти из подполья, то есть заработать денег и отказаться от поездок на дряхлом вэне, без техников, пресс-агентов, всевозможных менеджеров и прочих комфортабельных атрибутов успеха. Поводом для подобного рода заключений становятся, к примеру, успехи кого-нибудь из его окружения.

Так, экс-подружа Чайлдиша Трэйси Эмин, взяв за основу его творческий метод, но, немного смягчив углы, добилась оглушительного успеха в мировом арт-сообществе.

Еще одна ученица Holly Golightly из Headcoatees, стала весьма популярна, после того как две ее песни были использованы Джармушем в фильме Сломанные Цветы. В любви к музыке Чайлдиша в разное время признавались Курт Кобейн, Blur, Beastie Boys, White Stripes, Beck предлагал сотрудничество и, что совсем настораживает Кайли Миноуг назвала свой альбом в честь сборника стихов Билли. Режиссер Лари Кларк собирается снимать фильм по книгам Чайлдиша.

В начале 90х Mudhoney записали с ним сингл, правда сам он отзывается о них и гранже, в целом, нелицеприятно. Истинное наслаждение ему доставляет сотрудничество с пенсионерами из Downliners Sect, – одной из самых коммерчески неуспешных британских групп 60-х, которые подписали себе смертный приговор, записав кантри альбом в самый разгар психоделической революции. Не так давно Чайлдиш отверг предложение участвовать в реалити-шоу Большой Брат, зато с удовольствием соглашается судействовать в жюри конкурса на лучший мусташ плечом к плечу с Ником Кейвом. Тем же, кто вновь и вновь вешает на Чайлдиша ярлык “крайне недооцененный артист” он парирует – “Если какие-то структуры, люди, корпорации имеют то, что вам надо – будь то деньги или возможность более масштабных выступлений – они имеют и вас. Но у них нет того, что нужно мне”.

В этой принципиальности Чайлдиш напоминает одновременно Иана Маккея и Джорджа Оруэлла. Во многом благодаря оригинальной и в то же время четкой системе ценностей и скептическому взгляду на окружающий мир Чайлдишу удается создавать абсолютно уникальные вещи и явления – в музыке, живописи, поэзии и литературе. Кроме того, он умудрился в итоге соорудить нечто вроде собственной реальности, с приличным числом почитателей культа по всему миру. Причем, все к чему он приложил руку, будь то его диковатый внешний вид или короткометражный фильм, невозможно втиснуть в рамки определенного жанра или подогнать под клише. Вся масса этих диковинных вещей необъяснимым образом гармонирует друг с другом, подчиняется собственным правилам, а главное отражает непохожий и тонкий внутренний мир этого необычного человека.

Сейчас Билли Чайлдишу 50 лет, он по-прежнему обитает в родном Четеме, поборол алкоголизм, занимается медитацией, растит сына и ждет рождения второго ребенка от той самой медсестры бас-гитаристки и живет, как хочет, добровольно ограничивая себя.

Григорий Ениосов – garagepunk.ru

Ранее статья была опубликована в журнале Хулиган

Все, кто хотят выступить в магазине DiG или участвовать в сборнике, приуроченному к очередному Record Store Day (ко Дню Музыкального Магазина), который празднуется во всем мире каждое третье воскресение апреля, присылайте свои ссылки и контакты на storedig (at) gmail.com

Группа собралась в Нью-Йорке в 1976 году, где крутилась в одной тусовке с Ramones, Television, Suicide, New York Dolls и активно выступала в клубах CBGB и Max’s Kansas City, параллельно ошиваясь в Studio 54. Гаражный панк родом из 60х и оголтелый рокнролл 50х всегда оставался самым важным ингредиентом в музыке Fleshtones, однако в 80-е на самом успешном их альбоме “Hexbraker” все это удачно переплелось с диско звучанием.

Изначально Fleshtones издавались на андерграундном лейбле Red Star Records (вместе с Suicide), но в начале 80-х подписали контракт с IRS, где оказались в центре “звездной” тусовки. В течении пяти лет, ослепленные внезапно свалившейся славой, они беспробудно пьянствовали и употребляли субстанции и всячески разлагались, Заремба вел собственное шоу на MTV,

группа появилась в ТВ-программе Энди Уорхола,

стояла у истоков легендарного фестиваля drag-queens (исполнитель, который переодеваются в одежду противоположного пола) – Wigstock, даже засветилась с песней American Beat в кассовой голливудской комедии “Мальчишник”,

но к середине десятилетия все это превратилось в настоящий кошмар и Fleshtones пережили тяжелый кризис, едва не развалившись. Оказавшись не у дел на родине в США, группа параллельно обрела культовый статус в Европе, особенно во Франции, куда и стала постоянно наведываться в обновленном составе. Записи группы выпускал лейбл ROIR, где с Fleshtones соседствовали Beastie Boys, Bad Brians, Lee Perry, Skatalites, MC5, Flipper. В разное время в составе Fleshtones успели побывать барабанщик Blondie – Clem Burke, и Fred Smith из Television и парни из The Dictators. Группа делила сцену с Джеймсом Брауном, Чаком Берри, Бо Диддли, Игги Попом, The Strokes и многими другими. К студийным записям Fleshtones приложили руку такие деятели как Стив Альбини, Питер Бак из R.E.M., соратник Патти Смит и основатель серии легендарных сборников Nuggets Ленни Кей, Джим Даймонд, который сделал два первых альбома White Stripes, гитарист Ричарда Хелла, Clash и Shriekback – Ivan Julian. Fleshtones – сами себя называют лузерами, которые упустили нужный момент в середине 80-х, но это не мешает им успешно гастролировать по всему миру, устраивать невообразимые шоу, в которых Заремба исполняет роль обезумевшей белого Джеймса Брауна и главного заводилы любой вечеринки, выпускать прекрасные альбомы и на протяжении 35 лет оставаться честными и верными по отношению к себе, фэнам и рокнроллу, которым они пропитались насквозь.

На досуге Питер проводит время с семьей, пишет обзоры новых интересных мест в родном городе для локальной прессы, а в силу своего обаяния и неподдельной харизмы его также часто привлекают в качестве ведущего на крупные фестивали вроде Cavestomp и Primitive. На совместном спонтанном концерте с московскими единомышленниками из the Cavestompers Заремба поднял на уши местных тинейджеров, к тому же он оказался прекрасным собеседником, эрудированным в самых неожиданных вещах.

Garagepunk.ru: Что Вы думаете о людях в Москве и конкретно о людях, которые явились на концерт?

Это великолепно, прежде всего, Москва восхитительна. Если вы оказались в Санкт-Петербурге, и он конечно тоже прекрасен, особенно если смотреть на него как на единое целое, как на задумку. Но в принципе это все одно и то же, все здания как будто одеты в униформу. Когда же бродишь по Москве — всегда сталкиваешься с чем-нибудь особенным и необычным, на каждом углу поджидают неожиданности. И всегда есть на что-то на чем можно остановить свой взгляд — какое-нибудь старое здание или постройка советского периода, всегда что-нибудь да найдется. Попросту здесь гораздо больше жизни. Понимаете ли? Если совсем на чистоту — то Питер — это один большой музей, это тоже конечно по-своему круто. Но энергии в Москве на порядок больше. Разумеется, не вся эта энергия расходуется в положительном направлении. Но какая разница? Главное что энергии-то уйма. Люди постоянно что-то делают. Поездка в метро — это мощнейший опыт. Не могу сказать того же самого про Нью-Йорк, там я ненавижу спускаться в подземку.

Garagepunk.ru: Но, с другой стороны, у вас свободы в метро гораздо больше. Люди громко играют музыку и самовыражаются кто во что горазд. Здесь это не так уж просто, надо давать взятки полицейским и преодолевать прочие препоны.

А мне это и не нравится, я не хочу, чтобы кто-то что-то исполнял в метро. Иногда это конечно весело, но обычно в Нью-Йорке большинство хочет просто сесть в вагон и быстрее доехать до пункта назначения. Пассажиры подземки не хотят ни с кем разговаривать, ничего им не нужно кроме как ломиться куда надо. Да и в целом метро у нас какое-то темное. Единственное что хорошо — больше остановок и линий, но опять же подземка мрачная и воняет. Это очень по Нью-Йоркский построить метро исключительно из практических соображений. Назначение — быстро переправлять людей, при строительстве подземки эстетическая сторона не рассматривалась принципиально. В то время как в Москве метро изначально задумывалось как красочный экспонат.

Garagepunk.ru: Кстати, есть легенда, что когда построили Комсомольскую кольцевую — один крестьянин приехал в Москву чтобы посмотреть на эту красоту и так и пролежал весь день на спине в середине станции под впечатлением от всей этой ослепительной мишуры.

У нас тоже есть такая история про чувака, который приезжает из штата Мэн из лесной глухомани, он выигрывает поездку в Нью-Йорк. Он едет в NY и возвращается через три дня и все в его маленькой деревушке спрашивают — Гарри, ну как тебе Нью-Йорк? Он отвечает – столько всего происходило в депо, что мне так и не удалось посмотреть Вилледж. Так что он провел все время на станции. Эту историю мне рассказал Марек Пакульски, наш первый басист. Он был как раз из Мэна, и знал все эти истории. Этот анекдот с пластинки, которую он мне заводил, а пластинку записал местный юморист по имени Marshall Dodge — настоящий мастер все это расказывать с характерным мэнским «янки» акцентом, там куча подобных баек, но я вам не рекоммендую с головой углубляться в его дискографию, ха-ха. Ну и, кстати, наконец-то мы заговорили о Fleshtones. Да, такой публики как на концерте в Москве я никак не ожидал увидеть, это было сногсшибательно! Это было похоже на то, как нас принимают в Испании.

Garagepunk.ru: А чем это можно объяснить? Вы же очень много путешествуете, гоняете в туры — и вот вы приезжаете в мало-знакомую вам точку и неожиданно обнаруживаете, что толпа буквально сходит с ума. В чем секрет? Связано ли это с феноменом гаражного рока или чем-то еще?

Это определенно связано с людьми, которые интересуются гаражным опытом, который для меня является сочетанием чистого и простого рокнролла. Очень простого, очень дистилированного, очень самодельного, рокнролла, сведенного к своим самым простым и базовым элементам, но все это должно работать. Бит, должен выполнять свою функцию — заставлять вас двигаться, как в настоящем рокнролле. Вы начинаете танцевать, прыгать, извиваться под воздействием очень прямой и примитивной музыки. Есть множество примеров, когда отдельные компоненты складываются воедино, но в итоге ничего не происходит — длинные барабанные соло и импровизационные куски, примерно то что пыталась изображать группа Cream – вот это как раз те штуки, которые не работают и не вызывают у вас особого отклика. Мизерное количество людей по всему миру интересуются именно прямолинейным рокнроллом. Но я должен заметить, что люди в Москве, чем я был крайне удивлен, отлично реагировали и они точно перлись от Cavestompers. Не знаю понимали ли все эти люди кто я собственно такой — но опять же толпа напомнила мне горячую и эмоциональную испанскую публику, готовую рубиться и танцевать как в последний раз.

Garagepunk.ru: Однако наш общий знакомый из Финляндии рассказывал мне что вам удалось невозможное — поставить на уши публику в Тампере?

О да, финские зомбари, так называемые арктические зомби! Но мне кажется он преувеличивает и говорит в большей степени о самом себе, вот у него действительно крыша поехала и резвился он по-полной программе. Предполагаю, что в Питере люди реагировали бы достаточно спокойно на угар из-за близости к финнам. Иногда играешь в Хельсинки перед достаточно большой толпой, но они стоят себе на месте и не понятно что у них происходит в голове. После концерта они подходят и говорят, что это было замечательно и прекрасно, но во время гига они эмоций не выражают. Очень тихие люди.

Garagepunk.ru: Перед тем как приехать сюда, каково было ваше изначальное представление о стране, слышали ли вы какую-нибудь музыку отсюда или хотя бы восточноевропейские дела?

Когда мне было около 11, я подружился с парнем, который приехал из Польши по фамилии Шлобек — я пошел к нему в гости и поставил ему свои пластинки, в ответ он поставил мне каких-то поляков, которые звучали как Битлз, но польский язык, конечно, тотально не вписывался в эту музыку. В тот момент я вообще не придал этому факту значение. Шел 1965 год, а тогда если что-то в мае 65 звучало как февраль 65, то это уже казалось старомодным. Записи, которые он поставил, звучали вообще как 1964. Поэтому я думал, ну это так старомодно. Музыка к этому моменту уже очень сильно изменилась. Какая-то фигня из-за железного занавеса, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю – эти группы на самом-то деле были очень даже хороши. Правда, я не помню их названий. Еще мы слышали какой-то клевый, дикий рокнролл, видимо 50х годов, когда 13 лет назад останавливались в гостинице Россия.

Garagepunk.ru: Ее кстати сейчас снесли. Там был неплохой концертный зал и кинотеатр.

Меня впечатлило то, что в номерах была система встроенных пылесосов, такого я нигде вообще не видел, очень продвинутая штука! А еще по всюду были встроенные динамики, из которых тихо-тихо звучала музыка, думаю и микрофоны для прослушки там тоже были. И вот через эту систему я услышал очень крутой древний гитарный инструментал — не совсем серф музыка, а скорее эдакое гавайское звучание.

Garagepunk.ru: В России концерты гаражных групп посещают совсем молодые ребята, в Европе на жирных фестивалях подобной музыки, чаще всего встречаешь тех, кому за 40 или даже за 50.

Да это дичь! Я уже долгое время наблюдаю за людьми, которые гоняют на подобные концерты. И я знаю, что точно есть молодые люди, которые слушают подобную музыку, но я не знаю, кого именно они слушают, кто они такие и где они есть? Может быть, они просто не любят выходить в свет или они только ходят на группу White Stripes или типо того. Но здесь все оказалось по-другому, я чувствовал себя Дракулой, столько молодняка вокруг.

Garagepunk.ru: А в Нью-Йорке какой возраст тех, кто приходит на Fleshtones?

Ну опять же, мы делали фестиваль Cavestomp, на который приходили, в основном, более взрослые люди, ну и какое-то количество тинейджеров. Я вот не знаю, как проводят досуг ребята, которые учатся в колледжах. Очевидно, они покупают альбомы White Stripes и подобное вроде Kaiser Kings или как там их из Англии? но это уже не совсем-то, мягко выражаясь. В Нью-Йорке столько всего происходит каждый вечер и редко встретишь людей, как здесь, которые говорят — схожу ка я на рокнролльный концерт посмотрю каково это.

Garagepunk.ru: А у вас эта сцена едина или это какие-то разные тусовки?

Нет, это разбросанные по разным районам города фрагменты и осколки. Есть все эти группы из Вильямсбурга, которые становятся популярны по всей стране, но они все так или иначе из Айовы, ну и есть крошечная гаражная сцена. В определенный момент если все эти люди собираются вместе, то тусовка не кажется такой маленькой, но обычно все слишком фрагментировано так или иначе. На концерте в Москве я был впечатлен еще и дебошем, который устроили все эти юнцы. В какой-то момент я стал опасаться за собственные зубы из-за наплыва толпы, всем можно пожертвовать — но вот зубы надо беречь.

В диалог вступает жена Зарембы Марилла.

Garagepunk.ru: А как вы познакомились с Питером, он был на сцене в этот момент?

Марилла: Нет, мы познакомилсь перед тем как я попала на концерт. Мы начали встречаться за несколько месяцев до того, как я заценила группу. Но познакомились мы в CBGB’s Во время концерта наших общих друзей – The Revelons.

Питер: У них была крутая песня, которая называлась The Way и некоторые другие песни, которые были популярны. У них были действительно хорошие песни. Они были заметной группой и все ходили на них в CBGB’s. Я был с ними шапочно знаком, а у Мариллы была лучшая подруга Лори, которая пыталась встречаться с фронтменом Revelons Грегом. У Лори был огромный стол — одна из причин, почему я не любил CBGB’s — там все заставили этими здоровыми длинными столами, вместо того чтобы расчистить место под танцплощадку. Все пространство было длинным, вытянутым и узким и в конце располагалась сцена, все было выкрашено в черный и белый цвета. В CBGB’s был легендарный отвратный звук, но все хотели пойти именно туда. Это был старый бар, злачное место. 100 ярдов потных, смолящих и пьющих пиво людей. Но все играли там, место было эпицентром. В любом случае эта Лорри, была на правах хозяйки кабака, и у нее был свой стол, за которым сидело человек 15. Марилла сидела там, и я очутился за этим же столом. Выходит, что это было очень и очень давно. И произошло это на концерте Revelons. Был такой сборник Marty Thau presents 2 x 5 — на нем были трэки Revelons, Comateens, Bloodless Pharaohs — первая группа Брайана Зетцера из Stray Cats, Fleshtones и некоторые другие группы. У меня был смешной диалог с Грегом, посокольку мы вместе учавоствовали в этом сборнике. Я сказал ему – вы же используете ваш хит «The Way», а он покачал головой и ответил – я своих хороших песен на этот сборник не отдам, я лучше сохраню их до того момента, пока не подпишем жирный контракт. Я говорю — Грег, ну как же так — надо отдать свою лучшую запись, ведь это первое что люди вообще от вас услышат. Но он уперся и продолжал твердить, что хороших песен не отдаст. Таким образом, песню The Way мало кто услышал. Забавно, что ее переиграла отличная шведская группа The Nomads и в итоге в 80-х песня стала хитом в Швеции. В Европе все очень хорошо знают версию Nomads, диджеи до сих пор играют ее в клубах, но практически никто не в курсе, что изначально это песня Revelons. Каким образом так вышло вы теперь в курсе, мы это называем горе от ума. Он все спланировал — но в итоге все пропустил.

Ну да — культовой. Это уже культ ради культа, хуже, чем Fleshtones.

Garagepunk.ru: А в Нью-Йорке в 70-80-е сталкивались ли вы с русскими эммигрантами, выходцами из России?

Да был такой отличный диджей Дмитрий, он говорил по-русски, мы общались с ним, а потом он создал успешную группу Deee-Lite. Он жил в Нью-Йорке, мы дружили со всеми drag-queens и тусовались в клубе Pyramid и он тоже был частью этой фрик тусовки и записал песню с легендарным или легендарной Lady Bunny, но в итоге разбил ей сердце тем, что не взял ее в свою группу.

Garagepunk.ru: Русский писатель, а ныне один из лидеров русской оппозиции Лимонов жил в Нью-Йорке в конце 70-х. В одной из книг он описывает свое знакомство с Ramones и разочарование, которое он пережил, когда они прохладно отнеслись к его революционной риторике и призывам к бунту. В итоге он понял, что ему гораздо ближе The Clash.

Clash – притворялись, что они революционеры и сандинисты, играли в эти игры и это при том, что отец Джо Страммера был влиятельным дипломатом и его сын, разумеется, был не из бедных. Я не фанат Clash, так в интервью и напишите, я не их фэн! Я выбираю Ramones из-за чистоты их стиля. Массовое помешательство на Ramones, все эти футболки и прочая атрибутика — заслуга Артуро Веги, который сделал весь этот дизайн и CBGB’s и Ramones, он был слабым фотографом, но зато прекрасно компоновал и оформлял, так что вините в этом его. Ramones – были парнями из пригородов, ребятами из Квинса, они выросли с рокнроллом. Они не пытались притворяться революционерами. Они были подростками рубившими рокнролл и игравшими в баскетбол. Они были реальны. В Нью-Йорке на пике славы они играли концерты максимум для 500 человек, не более того, не давали концертов на стадионах. С ними ты не смог бы поговорить о конструктивизме, Джонни или Джоуи впаривать такое было бессмысленно. Джонни бы сказал тебе — зачем ты впариваешь мне эту коммунистическую фигню? О чем ты вообще? Простой рокнролльщик вот кто он такой, за это я их и люблю, их музыка была без примесей, прямой и непосредственной. Да, Дидди конечно никакой не басист, но он написал отличные песни. В моей песне «Remember The Ramones» говорится о том, что Clash и Pistols еще даже в зародыше не было, а Ramones были самыми первыми. Clash пошли на концерт Ramones и осознали, что они могут тоже что-то делать, то же самое и с нашей группой Fleshtones, мы тоже были под впечатлением.

Да, Ramones это очень тупо. И у Макларена не получилось нарядить New York Dolls в коммунистические наряды, снова, потому что NY Dolls не были поэтами, конструктивистами и чем-то подобным. Они были просто рокнролльными парнями, Джонни Тандерс был подростком из Квинса, который просто хотел играть в рокнролльной группе.

Garagepunk.ru: Пару слов для молодых ребят, которых вы видели на концерте?

Слушайте молодые люди! Каждый в состоянии этим заниматься. И самое важное выбираться на концерты и слушать музыку там и дома тоже, ну и в результате самим начать играть. Рокнролл очень мощный стимулятор, который может изменить вашу жизнь к лучшему и сделать ее захватывающей. Когда вы одиноки и опустошены, думаете, что вам нечем заняться и никто вас не любит – у вас может быть рокнролл и люди вас полюбят и у вас появится уйма занятий, энтузиазм и жизнь полная событий. А главное масса угара и веселья. Поверьте мне – это правда и это работает. Это послание всем вам от Питера из Fleshtones. И я люблю Москву и вернусь вместе с Fleshtones! В любом случае опыт, который я пережил здесь, вместе с Cavestompers в клубе Squat был одним из лучших в моей жизни. Это было замечательно и я надеялся, что все получится отлично, но все оказалось гораздо мощнее и это круто! У вас все от души, поэтому не останавливайте веселье и продолжайте слушать музыку!

На лейбле Chickpea Records (Бруклин, США) только что вышел совместный релиз The Cavestompers! (Москва) / Organs (Нью-Йорк) на 7″ дюймовом виниле. Ограниченный тираж – 300 пронумерованных вручную копий, на пластинках разного цвета + 2 вкладыша. Налетай пока еще есть, приобретай через магазин DiG!, дистро Magnetic Loft, мэйлордер Chickpearecords – и на концертах самих групп.

Не пропусти тур The Cavestompers! по Германии, 6-17 декабря 2011, за информацией иди на cavestompers.com

КОНЕЦ

The Cavestompers! – группа, круче которой, наверное, никто не преподносит гаражный рок на просторах России. Мы встретились с Гришей (барабаны/директор группы), Наташей (бас-гитара) и Петей (тамбурин-мэн), в дистро, перед их выступлением в клубе MOD. 

PF: Помните себя в 16-17 лет, кем вы были? Были ли у вас какие-то цели?

Наташа: В 17 лет я выпустила свой первый альбом с Lazy Bitches. И я уже была хоть кем-то, хоть не грязью из под ногтей.

PF: Когда ты поняла что хочешь стать рок-звездой?

Наташа: Мой папа музыкант, и когда я поехала с ним, года в четыре, наверное, на студию, на гастроли, я поняла что это то, чем я хочу заниматься всю жизнь. Постоянные переезды с папой, сведение на студии по 12 часов, мне понравилось это всё.

Петя: А я в 16 лет копался в гранже. Я много, много дисков покупал, покупал кассеты. И что меня остановило дальше копаться в гранже, это когда я услышал группу Green River. Это было такое говно несусветное!!! Где-то я читал, что корни гранжа идут из 70-х, 60-х, и стал копать 70-е. Потом я услышал группы Led Zeppelin, Deep Purple. И это было такое говно, мне так не понравилось… А ещё в 16 лет как было охуе*но. Мы с родителями поехали на море. И кто-то в отеле обсуждал, что есть где-то недалеко нудистский пляж. Я надел маску, трубку, ласт не было, и поплыл туда. Я шёл через горы, потом плыл, и, наконец-то я нашёл этот нудистский пляж. Я долго смотрел с разных сторон, снизу, сверху, залезал на гору. Я там провёл, наверное, бл*ть, часов десять! И когда я вернулся, все были на ушах. Какие-то спасатели плавали в бухте, искали меня. Все были дико счастливы, что я вернулся.

Гриша: Я предал рок в 16 лет, и начал торговать наркотиками и слушать хип-хоп, и плохо помню вообще что было. И начал играть в первой группе своей. Не, не в первой, но в первой серьёзной. Группа называлась А.Швеллер, играли фанк-рок.

Петя: Это одни из основ московской фанк сцены.

PF: Есть ли у вас такая группа, которая вас зацепила, и вы с ней и сейчас живёте?

Гриша: Зоопарк

Наташа: У меня Ramones, как всегда, до сих пор.

Петя: А у меня Nirvana.

PF: Когда вы поняли что хотите рубить рок? Может, посмотрели какой-то клип, послушали песню?

Гриша: Beavis & Buthead. Весь сериал. Там всегда пизда*ые клипы были и комментарии.

Петя: А для меня откровением было выступление группы The Urges. Это группа из Ирландии, гаражная. Мы услышали их два года назад на фестивале Primitive в Нидерландах. Я стоял, наверное, в самом конце толпы. Они были потные, грязные, там было много людей за сорок, но они так круто рубились. Все в это время помолодели. И я понял: ДА, надо рубиться точно также… нее, не точно также, надо рубиться в три раза круче, чем они! И ещё из последних, это группа Staggers, когда они приезжали в начале мая в Москву. Это было одно из самых крутейших шоу, которое я видел.

PF: В то подростковое время вы думали, чем вы будете заниматься? Была ли какая-то цель?

Петя: У меня была цель стать работником, очень умным, очень в пиджаке. Вот такая цель у меня была.

Наташа: Моя цель, и я её достигаю поэтапно, это добиться всемирного уважения и быть рок-звездой всю свою жизнь, жить в Малибу и вписывать всех своих друзей туда. Вот моя цель.

Гриша: А я всегда плыл по течению. У меня никогда не было какой-то особой цели, просто хотел заниматься тем, что нравится и всё.

Петя: Ну, то, что десять лет назад было, это всё не то, всё неправда. А вот щас ЕСТЬ ЦЕЛЬ! Построить клуб, выпустить много альбомов, сделать лэйбл, доделать сайт, сделать дистро важной частью на каждом концерте, необходимой частью, неотъемлемой частью каждого концерта. Чтобы оно само, как скатерть-самобранка, раскладывалось…
Слушай, может ты про гастроли наши хочешь что-нибудь узнать? Например, как мы увидели Сызрань?

PF: Давай, расскажи про Сызрань.

Петя: Как я очутился с группой Cavestompers вместе. У меня был знакомый, чеченец, Рамзан его зовут. Тогда он играл на басу в группе. И он говорит: «Поехали Петруха со мной, чисто отдыхать». А мы до этого целый год тусовались. Я говорю: «О, заеб*сь!». Он тогда играл в группе Cavestompers, и я вместе с ними поехал. Отчётная точка, это пять часов двадцать пять минут 1 января 2009 года. Через три часа мы сели в поезд и поехали в Пермь…
К чему я вёл то… а, Сызрань. Как мы увидели Сызрань. (Все заливаются диким смехом)
Это уже был конец тура. Все дико объе*ались. Например, наш вокалист, который никогда не пьёт, обблевал весь автобус. Некоторые члены нашей группы, которые ничего такого не делают, увидели Тольятти и сразу нажрались. А потом мы приехали в Сызрань, это была последняя точка этого тура. И я понял, когда прошёл через всё это, что НАДО ИДТИ ВСЕГДА ДО КОНЦА! Я это понял, когда мы стояли на вокзале в Сызрани, и там, в буфете стояли яйца какие-то протухшие, булки, беляши, и всё было тухлое. И это было так круто. Мы всю неделю через это шли, через вьюгу, огонь, и, наконец, мы пришли к этим яйцам. Мы были так счастливы, что мы уезжаем, что мне хотелось плакать.
А потом мы поехали в следующий тур, и презентовали в нескольких городах нашу первую пластинку.

PF: Как вас там встретили?

Петя: Где? В Сызрани? (смеётся) В Сызрани очень херово. (смеётся ещё больше) Никто не обращал внимания. Сызрань это город двух дорог. Я тебе расскажу. Сызрань это город двух дорог, т.е. там есть две магистрали, между ними только коробки.

PF: Окей, давайте перейдём к винилу. Вы слушали в детстве сказки на виниле?

Все хором: Конечно! Да, да, да.

Петя: Конечно! Али-Баба, Царевна-лягушка, всё слушали. Да все слушали. Все на даче слушали, дома слушали. И ещё группу «Алиса» первый альбом «Блокада».

Гриша: Из этих всех сказок, до сих пор актуальны «Бременские музыканты». Там такая музыка пиз*атая. Это на нас оказало влияние стопудово.

PF: Я знаю что у вас есть магазин винила. Что сподвигло вас на открытие своего магазина?

Петя: Случайность, абсолютная случайность.

Гриша: Наша национальность сподвигла.

Петя: Я вот сказал про дистро. Главное – рубится. Ты приходишь на любой концерт и дистро должно стоять до самого конца. И ты идёшь на концерт, зная, что дистро будет бесполезно. И ты берёшь гораздо больше дисков, чем надо. И всё равно ты идёшь, ИДЁШЬ, ИДЁШЬ… ИДЁШЬ!!! Однажды мы пришли на очередной бесполезный концерт, вообще не понятно зачем мы туда пришли. И нам человек, который не врубается ни в дистро, вообще ни во что не врубается, говорит: «Парни мы хотим предложить открыть у нас магазин». У нас открылись глаза, вылезли языки изо рта. Мы поняли, надо открыть магазин. И мы стали искать компаньонов. Первая и последняя личность, которая нам подвернулась.

Гриша: Прямо тем же вечером.

Петя: Да, тем же вечером. ДА, ДА, ДА, ДА, ДА! Мы вышли из клуба, просто шли к метро и случайно встретили парня – Ваню. А у него был сайт «Long-play.ru». Мы до этого с ними сотрудничали. И мы в тот же вечер с ним связались, когда шли к метро, и поняли что нам надо сделать магазин. Самый первый вариант, о котором я говорил, отпал, и мы в течении лета 2010 года стали искать помещение. Сначала мы думали о помещениях на каких-нибудь заводах заброшенных, не знаю, почему мы так решили, ну мы думали, что это дешево, и там можно найти промзону какую-нибудь в центре Москвы. В конце концов, мы приехали в помещение в пяти минутах от Кремля.

PF: Как так вышло, что вас выпускают на виниле в Америке?

Петя: Это очень просто. (все дико смеются) Это очень простая история. Вот есть Гриша. После всяких пертурбаций, когда он искал себя там, сям, и находил себя, в общем-то, везде. Он понял, что ему дико нравится гараж. И как он организовал группу в 2006 году, и пообщавшись с разными людьми. Например, когда я с ним общаюсь, я вижу много схожих идей, ну там, по производству афиш, выпуска зинов, ну много чего. Помимо того, чтобы сделать группу, у него была цель – объединить гаражную сцену в Москве, а лучше всего вообще в России. Ну, например, в апреле 2007 года, Гриха и Cavestompers организовали фестиваль Garage Gathering. Но после этого планы стали расширятся, и члены группы, в частности Григорий, стали переписываться с разными людьми из Европы, США. Как бы существует во всём мире гаражное комьюнити. Например группа, которая собирает 200 человек может поехать в Аргентину выступать, и собрать 500. Есть такое мировое комьюнити, и португальский лэйбл Groovie сам предложил Cavestompers выпустить пластинку. Об этом подробнее может рассказать Григорий.

Гриша: Не, ну ты про Америку спрашивал, а в Америке лэйбл Get Hip. Ну там всё просто на самом деле получилось. Мы давно с ними списывались. Get Hip это группа Cynics. А Cynics давно какие-то котировки кидали и прочее. А потом мы их привезли в Москву, и они сами после концерта сказали: «Пиз*атый концерт. Давайте выпустим пластинку». Мы сказали: «Ну говно вопрос». Но сейчас выходит, помимо этой пластинки, ещё одна пластинка, семёрка, сплит с нью-йоркской группой Organs на маленьком лэйбле Chickpea. Его сделал наш бывший гражданин, эмигрант. Он занимался каким-то соул лэйблом, здесь что-то делал. А сейчас он выпускает всякие сплиты, где одна американская группа и другая группа из другой страны.

Петя: Это как бы идеология этого лэйбла. Они хотят вначале делать сплиты групп из разных стран. Чтобы объединять континенты, расширять сознание жителей городов.

Гриша: Ну, теоретически любая группа, единственное понятно, что это конечно гараж и панк-н-ролл, может обратиться к этим чувакам и я думаю, если им это понравится, то они это выпустят. Они как раз наоборот молодые, в отличие от Get Hip’а, на Get Hip’е не понятно когда выйдет пластинка, там всё очень долго тянется. А эти чуваки бодрые, поскольку моложе, реально хорошие люди очень.

PF: Винил сейчас на подъёме, есть ли у него задатки чтобы побороть цифру?

Гриша: Он уже, мне кажется, по-своему поборол CD точно. MP3 ему никогда не побороть, а так в принципе мне кажется, что самый важный показатель это не всякие там цифры, статистика, а то, что мы, например, работаем в магазине, и мы видим очень много мелких чуваков, помимо там всяких старпёров, аудиофилов, просто какие-то подростки, которые, если цена на винил не зашкаливает и остаётся в разумных пределах, то они с радостью это всё берут, собирают коллекции, ну и просто поддерживают группы. Это очень приятно и это говорит о том, что у винила есть все шансы ну как минимум победить CD и стать основным физическим носителем.

PF: Что ты можешь сказать чувакам, которые гонятся за качеством, за этими цифрами?
Например: «Нет, винил меня не устраивает, там что-то шуршит что-то ещё, мне нужен чистый звук».

Гриша: Не, ну нужен, так пусть слушают. Но мне кажется, что этот чистый звук, он какой-то слишком обезжиренный и стерильный. Ну не знаю это личное дело каждого не надо же заставлять это делать. Но реально мне кажется, особенно если говорить о такой музыке, как гараж, хардкор ранний, какой-то панк-н-ролл, он изначально… ну, это то, что на него повлияло, и сама музыка была предназначена для каких-то аналоговых тем, для винила, и для такого сырого и густого звука. А на CD это всё теряет смысл… Ну хотя в принципе это всё ху*ня, если музыка хорошая, она и на CD будет звучать, но мне лично кажется что сам формат идеален для такого как раз, для такой сырой и жирной музыки.

PF: Последний вопрос. Наш журнал занимается поиском «нового поколения». Всегда так было, когда одна культура на спаде, другая, наоборот, на подъёме. Как вы думаете, что сейчас у нас происходит?

Гриша: Я вот сижу на входе и вижу, как люди сначала нажираются, а потом опускаются.

Наташа: Мне кажется сейчас на подъёме… мы.

Гриша: Тёлки на каблуках.

Наташа: Тёлки на танкетках точно на подъёме. Не знаю, на самом деле панк-рок и всё остальное всегда был в забвении, всю жизнь, по-моему. Ну, кроме 70-х годов. Когда это всё закончилось, всем резко стало пох*й. Ну, в принципе, всегда всем было пох*й. Но надо верить в то, во что ты веришь, и добиваться того, к чему ты идёшь. И пох*й спад, не спад, надо просто делать.

Петя: Конечно, мы находимся в зоне пустоты. Всё падает, ничего не крепчает. Вот куда не копнёшь, всё пустое. Вот всё, на чём основан весь этот мир, это блеф. Он того и гляди рухнет. И мне кажется, с помощью нашей музыки, с нашей деятельностью, мы воздвигнем новые сваи. Вот ты смотри: он, она, я – это новые сваи нового мира.

Лэйбл Chickpea Records выпустил сплит Cavestompers и Organs. Пластинку можно заказать на сайте лэйбла или подождать до ноября, когда партия семёрок приедет в Москву. 

Кстати, за те полчаса, что мы разговаривали с ребятами, в дистро никто ничего не купил.
Так что ходите на концерты, покупайте пластинки и футболки, в общем, поддерживайте хорошие группы. 

Текст: ГлавРед
Фото: Радмила

Считается, что основным толчком для подобной музыки послужило так называемое, Британское Вторжение, то есть появление и растущая популярность в Америке The Beatles, Rolling Stones и Kinks и бит музыка в целом, однако не меньшее влияние оказал сырой корневой рок’н’ролл и ритм’н’блюз, особенно Chuck Berry и Bo Diddley, а также стопроцентно американский стиль – серф, а зачастую и соул (впрочем, для британцев эта музыка тоже стала ключевой).

По причине молодости участников (многие учились в школе) и любительского характера исполнения – звучание коллективов оказалось гораздо более жестким, чем образцы, которым они подрожали. Компенсировав отсутствие исполнительского мастерства остервенелым долбежом по струнам, тремя аккордами и вокалом, срывающимся то на визг, то на рык, – участники первых гаражных групп подготовили взрывной коктейль и оформили стиль, даже не отдавая себе в этом отчет, и уж тем более, не задаваясь такой целью. Репертуар этих команд в основном состоял из кавер-версий популярных в то время песен. Еще одной важной чертой гаражного рока являлся принцип “diy”(do it yourself), хотя едва ли группы исповедовали его осознанно. Некоторые группы попадали в чарты но большинство, так и осталось на уровне гаража, выпустив лишь по паре сорокопяток на небольших местных лейблах. Естественно о продюсерах речь не шла, в отличие, от британских коллег, чей звук старательно причесывали и всячески направляли дельцы крупных рекорд-лейблов и просто различного рода авантюристы от шоу-бизнеса. Однако именно факт невольной независимости групп во много поднял интерес к гаражному року ближе к концу 70-х на волне популярности панка. Так, например группа The Clash посвятила философии гаража песню Garageland. В ней мир гаража противопоставлялся продажному миру контрактов, костюмов и творческой несвободы.

Настоящую революцию в гаражном роке произвело появление в Америке первых записей британской группы The Who.

Англичане пытались создать собственную адаптированную версию черного ритм’н’блюза, однако особенность заключалась в весьма необычных для того времени текстах – очень личных, полных недовольства. Главный герой – агонизирующий под грузом проблем тинэйджер. Звучание, особенно, перегруженный “фузовый” звук гитары, с искорёженными соло, было жестким, подстать лирике.

Ко всему прочему группа совершенно диким образом вела себя на сцене – крушила инструменты, ломала оборудование. Все это произвело в Америке эффект разорвавшейся бомбы. Уже оформившийся гаражный рок позаимствовал у англичан все самое худшее. Если до этого группы и писали собственные песни, то они отличались наивностью и безоблачностью текстов. Теперь же одни названия композиций говорили сами за себя, сами тексты, естественно, были приправлены спецификой американской жизни того времени.

В конце концов, вдохновившись первыми синглами The Who собралась такая команда как Velvet Underground. Чья музыка уже с трудом вписывалась в рамки гаража – это было начало прото-панка.

С середины шестидесятых гаражные группы появляются практических во всех странах мира. США, Ирландия, Франция, Великобратания (британскую версию гаража стали называть фрикбит), Бразилия и даже СССР подарили миру свои варианты гаражной музыки. Перечислять многочисленные группы или подробно останавливаться на самых ярких из них здесь, не представляет смысла. Однако, показательна история группы The Monks, которая сильно опередила свое время.

Группу основали пять американских военнослужащих, оказавшихся в Западной Германии. Изначально они назывались The Torquays, играли стандартный набор каверов и были просто очередной бит-группой. Однако, в 1965 году, взяв название Monks, они облачились в монашеские рясы, сделали соответственные прически и стали исполнять самую странную музыку для того, да и для нашего, времени.

Группа использовала подзвученное банджо, перегруженный бас, орган, огромное количество внушительных размеров бубнов. Свой стиль коллектив назвал на немецкий манер überbeat. В музыке помимо гаражного звука присутствовали и марши и польки. Пели “Монахи” о жестокостях вьетнамской войны, бесчеловечном обществе и сложных отношениях с женским полом на грани любви и ненависти. Странное сочетание для спокойной середины шестидесятых, что и предопределило судьбу группы. Единственный альбом, вышедший в 66 году, дальше ФРГ не пустили из-за “неуместных” текстов, к 67-му группы уже не существовало. По иронии судьбы и благодаря коллекционерам коллектив стал популярен и повлиял на многих уже после распада, как и многие другие гаражные группы. В 1999 году группа воссоединилась, чтобы дать концерт в Америке, ставший сенсацией и прошедший при переполненном зале. Среди фанатов группы, которые посетили выступление, были участники Psychic TV, Sonic Youth, Atari Teenage Riot и прочие, для кого их музыка стала откровением.

Постепенно, как и любой другой стиль, гаражный рок видоизменялся. Появление психоделического рока, развитие фолк-музыки – все это повлияло и на гараж и наоборот. В 1966 году появляется группа MC5, которая начинала как гаражная, но постепенно стала основополагающей для панк-рока 70х.

Наивная любовная направленность текстов, сменилась политикой и призывами к действию, впрочем, не менее наивными. Иначе и не могло быть, ведь менялось и само время. Из мира гаража вышли и The Stooges вместе с молодым Игги Попом.

Все эти группы очень выделялись в частности своим несогласием с утопичностью идей хиппи и не разделяли их “позитивного” взгляда на мир и ухода от реальности. Однако к началу 70-х все первые гаражные команды были забыты. Решающую роль в возрождении интереса к гаражной музыке сыграли коллекционеры, начавшие в 70-е выпускать сборники наиболее интересных композиций из богатого гаражного наследия. Сборники обретают популярность в самый разгар панк-истерии. В Америке начинается возрождение гаражного рока – revival. Такие группы как The Cramps, Fuzztones, позже Cynics делают из гаража настоящий культ.

Звучание становится еще более жестким, появляется своя особая гаражная эстетика: трэш-фильмы категории “B”, мертвецы, гробы, кладбищенская тематика, но в “радостно-китчевом” ключе, ближе к сайкобилли культуре, чем к эстетике готов, появившихся в то же время. Вместе с группами появляются и независимые лейблы, специализирующиеся исключительно на гараже. В конце 80-х оформляется еще одно ответвление стиля – garage punk, во многом предвосхитившее появления гранджа.

Последний и самый бурный всплеск интереса связан с появлением в начале XXI века многочисленных групп с приставкой The. The Strokes, The Killers и огромное количество других групп с легкой руки критиков получили ярлык гаражных рокеров. Влияние музыки 60-х на эти коллективы очевидно, но их принадлежность именно к гаражу вызывает недоумение. Впрочем, существуют и аутентичные команды, которые звучат при этом актуально. Так, шведская группа Caesars(Caesars Palace) выработало собственное необычное звучание, при этом сохраняет преданность корням. Их хит “Jerk It Out” попал в хит-парады и в рекламу iPod Shuffle.

Однако и популярность псевдо-гаражных групп сыграла положительную роль, так как люди в очередной раз стали открывать для себя первоисточники. Сейчас поклонников у гаражного рока во всех его формах больше, чем когда-либо. Среди них и пуристы стиля, коллекционеры и меломаны-снобы, и большая часть сознательных(conscious) панков, которых привлекает принцип diy, независимость. Многие любят гараж за обаятельную наивность и сырость звучания. Кто-то увлечен самой эстетикой, а кто-то открыл для себя гараж через Егора Летова, лидера Гражданской Обороны и главного популяризатора этой музыки в СССР и в России. И при всей тернистости пути к звездам – это не может не радовать.

Попытка вывести образ типичной гаражной группы или слушателя этой музыки – заранее обречена на провал. Гаражники “проигрывают” близкому движению модов, зародившемуся в Англии на стыке пядитесятых-шестидесятых годов. Краеугольным камнем, которого стал внешний вид и особая система характерных атрибутов. Английские тинейджеры постоянно наведывались в ателье, держа в руках шпаргалки, содержание которых поначалу ставило в тупик лондонских портных дотошностью инструкций по пошиву, крою, расстоянием между деталями туалетов в миллиметрах. Все должно было быть сшито именно так – и никак иначе. Тоже касалось и моделей скутеров, манеры поведения на танцплощадках и прочих нюансов регламентированной жизни мода. Все это было следствием выработанного “канонического” свода правил, который доводился порой до абсурда. Смысл всего этого сводился к принципу или ты “в теме” или ты вне ее, расхожим среди модов был термин the in-crowd, то есть внутренний круг посвященных, который противопоставлялся остальным. Американские же сверстники английских модернистов самовыражались по принципу – кто во что горазд и, точно, не встречали по одежке. Для первых бит и гаражных коллективов примером для подражания стали The Beatles и The Rolling Stones и другие группы British Invasion. Все это легло на американскую почву, где ребенка с малых лет одевали в одни и те же опрятные рубашки, брюки и прочее прочее (многие тинейдж-группы в таком виде и выходили на сцену, сливаясь с теми кто пришел их послушать). Английская мода смешивалась также с местной, характерной для пионеров рок-н-ролла, серфа и рокабилли. Однако, причудливое сочетание которое получилось в результате не было статичным. Со временем стали появляться совершенно дико выглядевшие команды, как, например, группа The Gotham City Crime Fighters, облачавшиеся в костюмы бэтмена(любопытно что в 70е, повзрослевшие летучие мыши основали легендарную фанк-группу The Tower Of Power).

Примеров, доведенной до гротеска, любви гаражных и серф групп к костюмам множество. Так, например знаменитые Paul Revere and The Raiders выступали в униформе времен американской войны за независимость, вышеупомянутые Monks копировали внешний вид монахов. Эта традиция жива и до сих пор – чего стоит ревайвал группа The Mummies, все члены которой выступают замотанными в бинты и гипс и прошли добровольную мумификацию.

Внешний вид культовой нео-гаражной группы The Cramps тоже уходит корнями в славное десятилетие. Не отставали и девичьи коллективы того времени. По рунету давно ходит изображение пяти прекрасных представительниц женского пола, в середине шестидесятых выступавших полуголыми в различных казино, барах и стрип-клубах, которых позиционируют как неизвестный гаражный герл-бэнд(возможно The Virginia Wolves).

Остальные девушки, представлявшие гаражную сцену одевались, конечно, скромнее, но не менее изыскано.

С приходом эры хиппи стал изменяться и вид команд и сама музыка, приправленная тяжелой дозой психоделии. Ближе к концу 60х такие группы как MC5 сочетали хипповский внешний вид с одеждой и прическами афро-американцев, причем это было идеологически обосновано, так как пятерка из Детройта и ее окружение сами придумали и основали партию Белые Пантеры, по аналогии с Черными Пантерами.

Особняком стоят Iggy and The Stooges из пригорода того же Детройта Энн Эрбор. Если, сам Игги внешне и внутренне многое позаимствовал у Джима Моррисона, то его соратники по группе выглядели как настоящие увальни со Среднего Запада, все вместе это производило эффект разорвавшейся бомбы, раз увидев – такую компанию было невозможно забыть. Вообще география играла огромную роль не только в особенностях звучания коллективов, но и в том как они выглядели.

Сравните, например, утонченную манеру одеваться, группы The Velvet Underground и тех же Stooges. В плане причесок гараж также пестрит разнообразием. Тут вам и короткие стрижки пионеров стиля The Sonics и хипповские патлы у поздних гаражников Iron Butterfly, игравших hard-psych(утяжеленный психоделический рок).

Идеалом для многих в то время служил Brian Jones из Rolling Stones. Так все участники группы The Music Machine старательно стриглись «под Джонса», но особенно преуспел в этом их лидер Шон Боннивелл, который обкарнал себя спецефическим образом и слился с героями собственных песен. На пике успеха он выглядел как нечто среднее между Джонсом, неандертальцем и приматом. Одним словом – настоящий дикарь.

Музыканты, возрождавшие гараж в конце 70х, после десятилетия относительного затишья, во многом сделали фетиш и из внешнего вида своих предшественников, добавив в него элементы своей эпохи. Так, пожалуй, наиболее известная и упертая гаражная группа “второй волны” The Fuzztones смешивала стиль 60х с внешним видом хардрокеров.

Для не менее заслуженных деятелей ревайвала The Chesterfield Kings не прошла незаметно эпоха глэм-рока и выглядели они ближе всего к The New York Dolls, которые к тому же были их хорошим друзьями.

Наиболее гаражные из Панков и панковые из гаражников паб-рокеры The Stranglers смотрелись как настоящие портовые пьяницы и забулдыги, вполне по гаражному наплевав на панк-моду, которая захлестнула их юных коллег по цеху, к примеру, тех же Sex Pistols. Многие гаражпанковые команды начала-середины 80х переняли стиль косух и узких брюк Ramones, а большинство следовали принципу “особо не выделяться” и опять же не сильно отличались от своих слушателей. Чем дальше – тем больше и без того размытые границы “гаражного стиля” размывались, все смешивалось, не стояло на месте и вбирало в себя современные веяния. И все же, даже наши современники, которые сами определяют свою музыку как “гаражную” или же этот ярлык на них повесили ушлые критики, сохраняют некоторую традиционность во внешнем виде. The Strokes вызывают прямые ассоциации с The Velvet Underground, недаром обе группы из Нью-Йорка. Скандинавы The Hives выступают в режущих глаз белых костюмах, галстуках и черных лакированных ботинках, таким образом они по-своему пересмотрели “классический” гаражный стиль.

Последняя “гаражная” сенсация из Англии The Horrors, участники которой выглядят как “правильные” нео-готы, но и они, если приглядеться, черпают вдохновение для своего имиджа у гаражных групп 60х. Грубо говоря, гараж жив и актуален как никогда, и, по-прежнему, внешняя сторона играет в нем далеко не первую роль. Ну а если попытаться вывести собирательный образ гаражника за эти 40 лет – выйдет нечто уж очень чудовищное. Пожалуй, оно того и не стоит.

Григорий Ениосов.

статья для журнала Musician